Когда человек смеётся, понятно почему: смешно. А когда смеётся крыса? Звучит как шутка, но над этим вопросом серьёзно работают нейробиологи. Разбираемся, что именно записали исследователи, что из этого можно считать смехом и где заканчиваются выводы.
Крысы: ультразвуковой «смех» при щекотке
Нейробиолог Яак Панксепп с коллегами заметил, что молодые крысы издают ультразвуковые «чириканья» частотой около 50 кГц во время игры и когда их щекочут. Обзор Панксеппа и Бургдорфа 2003 года («"Laughing" rats and the evolutionary antecedents of human joy?», Physiology & Behavior) формулирует рабочую гипотезу: эти звуки отражают положительное эмоциональное состояние, которое может быть эволюционно связано с радостью детского смеха во время общей игры. Слово «гипотеза» здесь важно: авторы не утверждают, что крысы смеются над шутками, они говорят о возможной общей основе эмоции.
В 2016 году Шимпэй Исияма и Михаэль Бречт из Университета имени Гумбольдта в Берлине опубликовали в журнале Science работу «Neural correlates of ticklishness in the rat somatosensory cortex» (11 ноября 2016 года). Они щекотали крыс и записывали активность в соматосенсорной коре, области мозга, которая обрабатывает осязание. По описанию исследования, при щекотке крысы издавали ультразвуковые сигналы «смеха» частотой 50 кГц, тянулись к руке исследователя и совершали «прыжки радости». Больше всего они реагировали на щекотку живота и лап.
Результаты оказались неожиданными. Большинство записанных нейронов сильно отвечали на щекотку, и такие же реакции возникали во время игры, когда рук исследователя рядом не было, но он двигал ею около клетки. Если же крыс заставляли волноваться, активность коры и «смех» ослабевали. А слабая электрическая стимуляция глубоких слоёв коры вызывала сигналы даже без щекотки. Из этого исследователи сделали осторожный вывод: у крыс щекотка связана с игрой, а соматосенсорная кора участвует не только в осязании, но и в эмоциях. Панксепп, который комментировал работу, но не входил в число её авторов, предположил, что чувствительность к щекотке могла развиться, чтобы поддерживать игру у социальных животных.
Обезьяны: смех с общим предком
Если крысы далеки от нас, то с приматами сходство заметнее. В 2009 году Марина Давила Росс, Майкл Оуэн и Элке Циммерманн опубликовали в Current Biology работу о смехе у человекообразных обезьян. Они записали звуки 21 детёныша и подростка орангутанов, горилл, шимпанзе и бонобо, которых щекотали знакомые люди, и сравнили их со смехом трёх младенцев, которых щекотали матери. По 11 акустическим признакам звуки сопоставили, и построенное по ним «дерево сходства» совпало с известным генетическим родством: человек оказался ближе всего к бонобо и шимпанзе, затем к гориллам, затем к орангутанам.
Авторы заключили, что щекоточные звуки у этих видов имеют общее происхождение, поэтому их можно называть смехом, и что смех, вероятно, восходит к последнему общему предку современных человекообразных обезьян и человека, жившему примерно 10–16 миллионов лет назад. Человеческий смех при этом отличается: он более «озвучен» и устроен на выдохе иначе, а у орангутанов смех самый редкий, и чаще всего они просто попискивали.
Что здесь называют смехом
Важно не подменять понятия. В этих работах «смехом» называют звуковой сигнал, связанный с игрой и щекоткой, а не реакцию на шутку или абсурд. Крыса не «понимает юмор», а обезьяна не смеётся над анекдотом. Но то, что у разных видов есть сходный сигнал радости и игры, говорит о том, что корни человеческого смеха старше языка и шуток. Это хорошо сочетается с наблюдением, что у людей смех прежде всего социальный (см. «Психология смеха: почему мы смеёмся»), а про щекотку мы писали в статье «Почему нельзя пощекотать себя».
Чего мы не знаем
Нельзя уверенно сказать, что чувствуют животные в этот момент, мы видим только поведение и работу мозга. Исследования на крысах проводились на ограниченных выборках в лаборатории, а у приматов записывали детёнышей и подростков, а не взрослых в естественных условиях. Поэтому выводы осторожные, и мы стараемся не говорить больше, чем сказано в самих работах.
Источники
- Panksepp J., Burgdorf J. "Laughing" rats and the evolutionary antecedents of human joy? Physiology & Behavior, 2003 (PubMed)
- Why Are We Ticklish? Neuroscience News (о работе Ishiyama & Brecht, Science, 2016)
- Brain scientists trace rat ticklishness to play behavior, NPR / VPM, 2016
- Davila Ross M., Owren M., Zimmermann E. Reconstructing the evolution of laughter in great apes and humans, Current Biology, 2009 (дополнение 2010 в PMC)